И губ фаянс, дрожавший вперемешкуС гадливым кипятком от скуки злобных слов,В порошу перебит на страшно спящем Невском,

И губ фаянс, дрожавший вперемешку

С гадливым кипятком от скуки злобных слов,

В порошу перебит на страшно спящем Невском,

На лужах преющих под пленкой сладких льдов.

На древнем языке безродных словоблудов

Молчальник слышит то, о чем молчит себе:

Раскроет губы, выкатит на блюдо

И звоном челюсти все выскулит зиме.