Расклеют мокрые пряди волос по кафелю серых районовВиски поседевшие старой луны в долгих земных поклонах.Жадно царапает холод окно за замершим в страсти тюлем,

Расклеют мокрые пряди волос по кафелю серых районов

Виски поседевшие старой луны в долгих земных поклонах.

Жадно царапает холод окно за замершим в страсти тюлем,

Сабинянкой захваченной рюмка пустая нежно стекает в слюни.

Кружево спущенно тени грудной вскормившего пыль абажура.

Охотники тихо под хищной стеной рассуждают дура ли пуля.

Людная церковь бесовских кудрей поколенным сугробом в подушках.

Запрыгнув на письменный стол моя тень голос о́рганов слушает.

Мерно колотит бледной косой старуха в незрячих порталах,

Ночью колокол черепа вызвенит боль своих колтунов усталых.

Поднимусь на суставах сведенной ноги, и, сетрой ей, ведуньей, стану.

Водяного с осенних пудренных луж вымою в треснувшей ванне.

Я умоюсь в сказочной лжи на заре, в зеркале мутном от взгляда.

Я нагрею лестью камин на ковре с узорами скрытого Сада.

День пройдет, будет ночь, но оставит Господь свет обманчивый в чертовых окнах,

Змей в бетонном котле распоясаны сны и в слезах покаянных мокнут.