когда пристают к горлукомом гудящие корабли,(они весом как все твои

когда пристают к горлу

комом гудящие корабли,

(они весом как все твои

многочисленные рассказы

о звездной пыли, ей же

нет также числа), — я не могу больше

так же смотреть на ночь

ибо она наверху, а мне

шеи никак не

разогнуть.

* * *

внутри камня — горелая кожа платана,

хвост кометы летевшей мимо ушей

древнего человека, осень, температура

бережной души, дыхание древесины

на теле трепещущей лошади, которая

скоро пустит галопом на месте. навскидку,

камню было лет двести, как сказал мне

ребенок. он-то наверняка знал, точно. у него

на глазах застоялой воды и ночи вечной

годы прошли. отвлекаясь только на счет,

наблюдал, старался не помнить лишнего.

прохожу мимо, спрашиваю

что стоишь здесь?

* * *

как странно, что городу моему

из всех вещей не хватает

только одной для одинаково

длинных спокойных движений,

снов и прогулок. этой вещью мы

чувствуем запах и свет чернозема,

когда лето уже жаднее глотает синий

дым солнца запрокидывая легкие

назад, на заднюю стенку шеи, —

не хватает городу твоему

тихих замыслов, молчаливости.