Фламенко — (Дин Янг)

слышимые из са(д)рая звуки эро-удуший

друзей моих, им за двадцать пошло,

поддатые чудо-шутки друзей моих, им

за тридцать пошло уже, ключи от машины

теряющиеся и в связке даже с глупым свистком,

им за сорок пошло, за пятьдесят пошло ерунде

о сентябре, о страстнейшем из месяцев года,

дремлю в наблюденьях за птицами, — а моим,

моим уже за шестьдесят, стул оборачиваю пустой

в клубе игральном: друзья мои оборачиваются, — им

далеко пошло, пока я о-стою неизменно, вырываю

из персика косточки, помогаю муравью палочкой и

стуча по арахису, белке его подсказываю, — собираю

в коллекцию вечности архаизмы случайностей,

пока тело без жалости сжимается-расширяется,

оно слышится как кроличий писк из силка, порой

как ксилофон приглушенный, его гуморы

бродят, собою пьянятся, оттаптываются в танце,

его танца рисунок — брызги, подтеки,

мозг своим каплям повелевает лалами

заалеть — на поводу не пойдут, слёзы околополодные,

испепеленная пыль, а затем ничего не заподозривший тут

племянник часы мои получивший в мешочке бархатном,

призрак мой тутом в деревьях питается, весь упачканный

до сих пор, тиранозаврский череп мой, через норку мышью

всё тянется к космосу, всё пытается,

до сих пор.

——————

Flamenco

The sexual gasps coming from the garden shed

of my friends turning twenty, tipsy

droll joke of my friends turning thirty, lost

car keys even with tied-to-them a silly whistle

turning forty, bullshit about September

the most passionate month fifty, bird-watching

nap my friends sixty, turning empty chair

at card-club oh my friends turning, turning

while I remain unchanged, a peach pit,

still assisting an ant with a stick,

tapping a peanut to signal a squirrel,

a collection of eternal accidents

while the body, without pity, shrinks,

expands, noises coming from it like

trapped rabbits, sometimes muffled

xylophone, its liquids fermenting,

drunk on itself, dance just foot slams,

painting just spray and spill, brain commanding

its grit to become ruby, won't, tears amniotic,

incinerated dust then an oblivious nephew

given my watch in a velvet sack,

my ghost eating mulberries in a tree,

still stained, my tyrannosaurus skull still

trying to poke through a mouse hole in the cosmos