Стоишь по колено в мутной, разбухшей от тишины комнате и диву даешься, что при полном…

Стоишь по колено в мутной, разбухшей от тишины комнате и диву даешься, что при полном комплекте ног, и при том, что они с тобой не первый год, еще не научен ими ходить.

Ходить ходуном. Дребезжу от света брезжащего рассвета. Долго тянутся ткани дырявой пятки, когда я отдираю ее от пола и переставляю туда, куда, кажется, она просилась—в руки. Ноги в руки. И можно еще прибрать к рукам трухлявую пыль лица, и не потому что вор или лицемер, а потому что нужно держать марку из уважения к производителю.

Моей природе предписано считать достижения данностью либо неизбежностью. Я вижу что на подоконниках много пыли. Я представляю, что посреди моей комнаты растет яблоня. Не могу или не хочу описать ее, потому что не хочу делиться. Если ты рассказываешь кому-то о своем тайном месте, значит будешь ожидать встретить этого кого то там однажды, после того как вы расстанетесь. Что сталось с останками станицы с шестой страницы? Птицы, птицы, птицы за окном. Если птицы за окном, за дверью—Хичкок.

Треплется занавеска от ветра. Занавеска нервно, как рачительная хозяйка стряхивает мои крошки с окна, я ухожу в кровать.

(Занавеска треплется ветром—1) в значении: регулярно претерпевает от него сексуальное насилие; 2) в значении: говорит быстро, не думая, небрежно и не бережно).