на низ луны несущая корабольшие светочи миндальничает сбоку.смеркается в чертах больного старика,

на низ луны несущая кора

большие светочи миндальничает сбоку.

смеркается в чертах больного старика,

больного дуба, и топаз зло-окий

с его ветвей стремится заглянуть

поглубже в прорези дождящие асфальта:

там, чудится ему, стремится к сути суть,

хотя по краю муть, а в центре тяга

к его же отражению, но то, —

его двойник. он, не больной, румяный,

гарцует сединой, морщинами с другой,

прохладной стороны желтеющего стяга.

он сделан из подушки, из страниц

настолько древних книг, что корни не пустили

они ни в один род, ни в один миг, —

моргать мир заставляют злые силы,

и те же силы тешут нас луной,

и те же силы ей за ухом чешут,

когда в иную ночь, склоняясь над землей,

она лакает нас через подкорку брешей.