дорогая Фемикуда двигаться дальше, если мне очень больнодальше снежное поле
дорогая Феми
куда двигаться дальше, если мне очень больно
дальше снежное поле
(мне снилось
как я пишу этот текст
ночью
когда мне снилось что мы расстались
спустя две недели
мы и правда расстались)
и промёрзший язык
не поворачивается во рту
значит скоро настанет пора письма
снег возникнет мгновенно
как знак возникает
из робкой границы
мерцающего горизонта строки
длящейся в небо
там
в густых облачных хранилищах
наша сопредельность кристаллизуется памятью
чтобы вернуться к нам
слезой очищая зрение
я начинаю видеть
иначе
сначала
и я протискиваюсь в сугроб
в черную изнанку
снега
в карман
времени
там мы качаемся вместе
плаваем
шепчем бормочем и хихикаем
в чреве земли
в до-родившемся -
но как только я вылуплюсь
к звездам
меня разорвет коготь
большой медведицы
куда куда куда я лечу?
когда я смотрю на огоньки гирлянды через стеклянную дверь, они напоминают белок-летяг
куда они летят?
в тех пазах где снег стыкуется с телом
много ли осталось от нас?
и не промерзаем ли мы
выеденные вьюгой ширящихся между нами льдов
много бескорыстия было в их утрате.
тогда и меня становилось меньше; в разгар удушья я желала его больше всего.
(как несносно: несносны столетия, ноша легче, увы,
не становится, ну и Ноев Ковчег, виновник всех
тромбоцитов увязших в омерзи икры смертного
черного цвета. обряди меня в саван, деда).
а все же, а все же, красавица Феми,
судьбе — да, Фемида, милая, будь
ве-ли-ко-леп-на. в сиянии твоем — благодать.
(ни зги не видать, видать).
друг мой, друг мой, где мы это уже читали?
сам не знаю, откуда взялось:
и разбитое зеркало, и карстовая пещера,
и далекие звёзды над пустыней.
клёклые звезды на вкус как вчерашний хлеб
не то чтобы изменились
и это за столько лет
смотрят сны вместо меня
не отвлекайся на темное говорят
на ледяные выцветшие моря
и я как сейчас всегда выбираю тебя
я как всегда сейчас выбираю тебя
что-то мерцает
мерещится между огней
все таки выпал снег
и хочется верить
что вещие сны
вовсе не вещие
и все типа к лучшему
мы ходим волнуемся
по морю-земле
на границе первого дня
и хочется верить
будто от этого что-то изменится
и мы не упадем сделав шаг
обнимая землю
спящей под белым одеялом:
а упав все равно поверим
что есть смысл идти дальше
вот и всё
собиравшийся идти дальше снег
отпустил нас
ласточкой летим на берег Байкала
кружиться и таять на льду
планеты созданы по образу
ёлочного шара не просто так
но чтобы каждый мог однажды
пройти километры насквозь
и нога встала в собственный
первый след
сухой, как ледяной шторм, блёклый, как прощание
так слова остаются хрустом первого снега
стянувшего в себе вязкость мыслей
пока смерть заедает в гирляндах артерий
как кассета с новогодними песнями
в старом магнитофоне
Стылый хлебный кораблик уплывает по темной реке и та сворачивается в бледную каплю
можешь где быть где угодно есть ночь
и она не кончается если не сказано
слово из слов так слова остаются
фотоловушкой для каждого проходящего
это момент остановиться в луче чтобы
быть и остаться и есть где всегда
где случается ночь а потом происходит время
Мне все чаще хочется быть одному
На Новый год
И я искренне не понимаю
В чем на самом деле дело
Маленькое окошко беззвучного таяния
С касанием пальца
Прорубь в стекольном узоре
Тёмная брешь в колком барьере Там белые * А за спиной
Сонные * * Мерцают огни
Рыбы * * Средиземно
Плывут * Море шумит
К устью * * Горные ветры
Закрыты * Звоном расколоты
Глаза Напряженно
Смотришь на небо
И ждёшь
талую воду собрать
в треснутый белый кулон
вместо ответственности
за всё сотворенное
здесь и сейчас
собрать в ноев ковчег капли по паре
спасая от человеческого потопа
а потом наблюдать
как они растекаются
по всему полу