Рука моя, давай осветлим созвездия,их тонкий голос давай упразднимв тишину и в искры шишиги-покоя.

Рука моя, давай осветлим созвездия,

их тонкий голос давай упраздним

в тишину и в искры шишиги-покоя.

Пока я дремлю, сделай так,

чтобы сизое поле крыла распахнуло,

крыла распахнуло,

как полы пальто твоего, —

кикиморой стану: лесною,

болотной, — неважно,

не нужно и трижды

придумывать тело мое.

Сделай так, чтобы трав не качались овалы

на кончиках мыслей,

на Рая перстах не качали двусмысленный сумрак

и леса к бездумному небу

прижатые тени,

как к нёбу прижатые кроны.

Сделай так,

чтобы мы не кончались,

чтобы мы зависали в ветвях

долгожданной капелью весенней,

русалкой степной, слишком цельной,

чтобы кому-то за так и за просто

упасть в голос (и в отголосок

с погоста).

Сделай, чтоб сизые птицы под сизой луной

свои сизые крылья

скрывали,

собою хвалиться

стесняясь

над нашей

седой и иной,

слишком ветреной легкой судьбой,

чтобы в числах ее не шуршали

ни рука, ни искомый покой.

Сделай так,

чтоб вальдшнепы и ша́ги

только нам соглядали ночлег,

только нам указали — в овраге

междометия лишнего нет.