под тяжестью синего телагромко падает табуретка. ящикдиагонален, даже торчат штиблеты.

под тяжестью синего тела

громко падает табуретка. ящик

диагонален, даже торчат штиблеты.

ящик начищен, он мог бы, взятый леса,

быть стулом, крепеньким табуретом,

но стал гробом в котором тело

уместилось даже обутым.

длинный, прохладный и дикий,

весом не больше тонны,

месяц притих. Юпитер

ходит шагом мушиным по стеклам.

что-то скрипит под полом, может челюсти Бога,

хочет или не хочет, все равно он торопит в дорогу,

может уставший даже, вероятно

даже не спавший, за столом

не сидевший даже, всей косоротой жаждой

ожидающий нашей тяжбы.

конек разродившийся крыши

дышит или не дышит, с потолка никак не услышать. пахнет кашей, синим и бледным,

пахнет водами Леты и летом.

из под крыши торчат штиблеты,

жеребенок заржал на небо,

ржа обила пороги требой.