имею ли я право на слова?у меня погиб вчера двоюродный брат, честно,я даже и не вспоминала о нем слишком часто.

имею ли я право на слова?

у меня погиб вчера двоюродный брат, честно,

я даже и не вспоминала о нем слишком часто.

вчера, друг мне сказал, что я живу по принципу дудл джампа,

и я вспомнила про него, он когда-то

давал мне играть в дудл джамп на его телефоне. дудл был зеленый. в то время,

даже без обновлений, без скинов и

платных локаций. в то время он просто

на радость времени прыгал. вчера, когда я

вспомнила, брата уже не стало.

брат был в скейтах, в гитарах, особенно в тех,

которые никогда не катались и не звучали,

потому что он забывал учиться. я знаю

он был удивительно добрым, особенно тихим.

он был удивительно добрым, он подарил мне

зеленого скелета, что-то вроде

подвески в машину. скелет мог трещать, мог

светиться зеленым, когда его вносишь туда,

где особенно было темно. я сильно хотела

такого скелета, он подарил мне его, и

тот правда светился, встречал

меня в темном шкафу, куда его я положила.

потом выбросила или его потеряла. надеюсь,

что потеряла все-таки. спустя несколько лет

я купила такого же, чтобы он просто был

в коробках памяти. эти коробки стоят

у меня над кроватью, дома. мама тогда сказала:

какой кошмар, это же мертвое! а самое главное,

что он был зеленым-зеленым, самое главное он

был моей памятью о том старшем брате, с которым

я всегда почему-то боялась много болтать. даже когда

виделись два-три назад года, он все еще был

отчего-то другого рода, слишком

добрым и тихим. ему шел почти третий десяток,

сейчас всем друзьям моим столько, но

он все еще кажется старшим, недосягаемыми,

а теперь-то тем более. еще я помню, он как-то

играл со мной в домино у бабушки, молчал,

улыбался, я была благодарна и очень гордилась,

что есть у меня кто-то старший, но младше родителей. есть фотография, как мы рыбачили

в старых районах. спустя несколько лет

я приходила к Утиному озеру, там, в Тюмени,

рядом с ВЛКСМ и Тульской. там, в Тюмени,

я там гуляла с другом и думала

про своего молчаливого старшего брата.

у него были растерянные глаза, всегда черные,

у нас больше в семье черноглазых не было.

сходила в храм. вербное воскресение. народу

много. зашла в храм, свечку поставила,

выбежала, свечку поставила. даже не знаю

насколько право есть, у меня говорить про мертвое. даже не знаю, имею ли право

плакать, я ведь о нем не думала слишком часто.

вчера я сказала, что чайки слишком низко летают,

страшно, как будто буря. вчера,

когда я сказала об этом, брата

уже не стало. узнала сегодня утром.

вербное воскресение. я верю во все воскресения.

звонила тете. страшно, как будто буря,

но у нас в Петербурге уже потеплело. на улице

многолюдно. вербное воскресние. дико

рассказывать, когда у тебя кто-то умер.

имею ли право на слово, если я слишком часто

не думаю? иногда, правда, думала о смерти.

теперь не думаю. звонила тете своей, а услышала голос его матери. отцу звонила,

услышала голос его дяди, замерший. смерть—это

слишком страшно. тринадцатое апреля. правда,

я о нем слишком часто не думала. написала

теперь, чтобы все подумали. у него точно

есть право на слово. Антон, теперь

навсегда говорю, молчать

больше ни с кем не буду, а то вдруг

их тоже когда-нибудь

больше не будет.

смерть—это слишком страшно. вербное воскрение,

начинается как-то вдруг

третья неделя апреля.

13.04.2025

прости меня за слова сейчас и прости меня за их отсутствие когда-то.

странно, как смерть пройдя совсем рядом переворачивает жизни живых. на улице очень тепло и солнечно, а мне так страшно, что хочется бесконечно сказать.